- Выходит, убийца даже не старался придать делу вид самоубийства? удивился Мейсон.

- То есть как это? - спросил шериф.

- А что ему стоило положить револьвер поближе к трупу? Стереть собственные отпечатки пальцев и прижать руку старика к ручке револьвера?

- Что ж, логично, - заметил шериф.

- К тому же, - продолжил Мейсон, - убийце хотелось, чтобы представители закона нашли револьвер.

- Вздор! - воскликнул сержант Холкомб. - Убийца просто не хотел, чтобы револьвер был найден _у _н_е_г_о_. Так поступают все умные убийцы. Как только они совершают преступление, орудие убийства бросают. Они даже не прячут его, чтобы не держать в руках ни одной лишней минуты. Оружие может привести их на виселицу. Они стреляют и бросают его.

- Хорошо, - улыбнулся Мейсон, - ваша взяла. Они стреляют и роняют револьвер. Что еще, шериф?

- Клетка попугая стояла вон там, на полу, - ответил шериф. - Дверца была открыта настежь и даже приложена палочка, чтобы птица могла свободно входить и выходить из клетки.

- Шериф, как вы думаете, сколько времени находился здесь попугай без воды и пищи? - поинтересовался адвокат.

- Пищи у него было сколько угодно, а вот вода действительно высохла. Посмотрите на тот тазик. Он, несомненно, был оставлен наполненным до краев, но вода испарилась. Так что птице нечего было пить. На донышке тазика имеются ржавые пятна. Это, несомненно, следы последних капель воды.

- Следовательно, - сказал Мейсон, - можно сделать вывод, что труп пролежал здесь несколько дней до того, как его обнаружили?

- Убийство произошло во вторник шестого сентября. Что-нибудь около одиннадцати часов дня.

- Откуда такая уверенность? - спросил Мейсон. - Или вы что-то недоговариваете?