Мейсон взглянул на осунувшееся лицо молодого человека и сказал:

- Я понимаю вас.

- Разумеется, - продолжал Сейбин, - вы хотите задать мне вопросы. Прошу вас приступить немедленно, так как я заинтересован в том, чтобы наша беседа была как можно короче.

- Прежде всего, я должен иметь представление о фактах и получить подтверждение своих полномочий.

Чарльз Сейбин достал из кармана бумажник.

- Это, как вы понимаете, я предусмотрел, мистер Мейсон... Здесь чек для оплаты предварительного гонорара и письмо, удостоверяющее, что вы действуете в качестве моего адвоката и как таковой имеете доступ ко всему, что осталось после моего отца.

Мейсон протянул руку за письмом и чеком.

- Я вижу, - сказал он, - что вы человек предусмотрительный.

- Стараюсь, - ответил Сейбин. - Проверьте чек, считаете ли вы предварительный гонорар приемлемым?

- Вполне, - улыбнулся Мейсон. - Достаточно щедро.

Сейбин почтительно склонил голову.

- Я всегда с интересом следил за вашей деятельностью, мистер Мейсон. Мне думается, вы обладаете исключительными юридическими способностями и потрясающей дедукцией. К сожалению, у меня нет ни того, ни другого.

- Спасибо, - ответил адвокат. - Прошу заранее учесть, что если вы хотите, чтобы я оказался для вас полезным, вы должны предоставить мне полную свободу действий.

- Что вы имеете ввиду? - спросил Сейбин.

- Я хочу иметь право поступать так, как найду нужным при любых обстоятельствах. Если полиция предъявит кому-то обвинение в убийстве, а я с ее выводами не соглашусь, я хочу иметь привилегию защищать подозреваемое лицо. Одним словом, я хочу расследовать дело по-своему.

- Почему вы ставите такие условия? - удивился Сейбин. - Мне думается, я плачу вам достаточно.

- Дело вовсе не в оплате, - покачал головой Мейсон. - Если вы действительно следили за моими процессами, то должны были заметить, что, как правило, развязка наступает уже в зале суда. Я могу заранее решить, кто виноват, но доказать вину преступника мне удается лишь в ходе перекрестного допроса.