- Сделай мне чаю... умираю, Толик...

Ага, умирает она. Еще меня переживет.

Ничего. Бывает хуже. Вон у Авраменко по вторникам чистый цирк. У него - гордыня, у нее - гнев. Весь дом ходуном ходит. Менты через раз. Меня как-то позвали успокаивать. А у меня тоже Г. Чуть не сел лет на пять. Хорошо, Авраменко утюг отобрал. Здоровый, собака. Сказал:

не кто иной, как я, ее убью.

И в позу встал.

Я дверью хлопнул и больше к ним ни ногой.

Четверг. Чревоугодие

...и что мы имеем с холодильника?

Гуся, увы, не наблюдается. Опа-на! Балычок-с! Горбуша? Она, родимая. Сейчас мы ее на хлебушек, да с маслицем, да сверху лимончиком... Где у нас лимончик? И веточку укропа... Сыр? "Дор-Блю", "зеленая марка"? Любимый мой! Нет-нет, мы никуда не торопимся. Мы медленно спустимся с горы... На ломоть батона - толстым-толстым слоем - и в микроволновку. Тридцать секунд. Ага, кофе подоспел. Ветчинка, помидорушки, шпротики - "Рижское золото", с медалями! - тортик на сладкое...

Заморим червячка?

- Толик, ты сдурел?

- Ыгм?

- Тут еды на неделю! Нам обоим! А ты!.. Ты...

С сожалением откладываю бутерброд. Надо прожевать. Надо ответить. Внятно и убедительно. Иначе благоверная не отстанет.

- Какую неделю, Лидок! Оно ж испортится! Укроп вянет, ветчина сохнет. Про балык я вообще молчу. Пропадет! Жалко...

На "пропадет" супруга покупается. У нее, красавицы, по четвергам А-38%. Алчность, или жадность, если по-простому. Уровень так-сяк, терпимо.

Запасы в холодильнике - со вчера. Похоть по средам - это кстати. Именины сердца! А путь к сердцу мужчины лежит, как известно, через желудок. Наша похоть - не только безумный секс, но и полный холодильник.

Эту истину жена усвоила.

- Балык - ладно... и правда, испортиться может. А сыр?

- Ну, сыр...

- А шпроты зачем открыл?!