За очередной колючей стеной оранжевых зарослей, сожжённых и обратившихся в сажевый прах, оказался обрыв. Не сдерживаясь, Жиль прыгнул и влетел сверху в желеобразное тело громадного слизняка. Прозрачно-желтоватое желе скрежеща напряглось моментально сковав и обездвижив Жиля. Нейроны «ЖЖ»-скафандра жгучими уколами боли засигнализировали, что его поверхность активно разъедается желе. Энергии в «ЖЖ»-скафандре было ещё предостаточно и включившаяся полезащита испарила немалую внутреннюю часть скрежещущего слизняка. Последовавший затем взрыв разорвал его и отбросил других слизняков-скрежетателей.
Очухавшись, Жиль бросился вперёд – Джу была уже где-то совсем рядом. Но на эти жалкие десятки метров Жиль потратил энергии и сил не меньше, чем на весь предыдущий путь. Меч не причинял ощутимого ущерба слижнякам – они лишь противно скрежетали и продолжали накатываться на человека. Только непрерывно сжигая тела слижняков можно было пробиться сквозь их ряды. Позади капитана уже оставались потоки рыже-бурой жижи и куски желтоватого желе от сожжённых и разорванных скрежетателей-слижняков. Жиль рвался к жене. Всё ближе и ближе было место последнего пеленга Джуди, оттуда всё ещё шли джужжзащие сигналы испорченного передатчика.
…Дж-жзг, дж-жзг, дж-жжжз-зг… Ж-жиль! Больно!! Ж-жё-от!!!
На месте, где должна была находиться Джу, колыхалось желе тела гигантского слижняка. Поведя лучом бластера Жиль выжег широкую и глубокую полосу в теле громадного скрежетателя.
– Скрз-зжж-ж… Жзз-ж-жиль, перестань! Не ж-зжги! Больно-ж-зже!!! Скрз-зжж-ж… – голосом Джу заплакал, истекая жижей, слижняк.
Жиль остановился, ошеломлённо поняв, что голос идёт не из передатчика, продолжавшего испорченно джужжзать. Пары желе сожжённых слижняков рассеивались и скрежетатель, находившийся перед Жилем стал просматриваться почти насквозь. Желтоватое желе втягивало в себя обожжённые места. Срединное тело слижняка было многометровым слепым скульптурным изображением лица Джу. Безглазое, лишённое мимики, но чуть перекошенное страданием лицо Джудит «смотрело» на Жиля, а из валика, огораживающего срединное тело, росли в его сторону руки. Живые человеческие руки!