У меня сейчас много времени на то, чтобы размышлять и осмысливать свою жизнь. В дурдоме больше нечем заняться. Когда я не переколот до потери сознания, пока меня не мучат дурацкими вопросами и процедурами, я прокручиваю в голове фильм своей жизни. Особенно часто — последнюю часть. И думаю, что бы я мог в ней исправить, как бы переснял неудачные эпизоды. Я тренирую память. Мне нужно столько рассказать, пока Он не вернулся за мной. Ведь последняя битва со Злом уже в разгаре, и я еще понадоблюсь. Верные товарищи нужны всем, даже небесным силам. Смешно вспомнить, как я Его называл. А Его настоящего имени вам лучше не знать. Вам лучше вообще всего этого не знать. Зачем вам слушать бред сумасшедшего, который все равно не в силах вам помочь. Уткнитесь в свой телеящик, как в ящик с песком для засыпки тлеющих мозгов, обернитесь теплой и липкой социальной сетью. Пусть паук-Интернет попьет вашей сукровицы. Обсудите будущую свадьбу, переезд, сдачу экзаменов, покупку дома. Я не знаю, когда Он придет за вами. Я не знаю даже, когда Он придет за мной. Ведь я сумасшедший! Я лежу в полной темноте и жду, когда меня потянут на допрос. Я спас этот город от ЗЛА. Я и Он. И в награду помещен в дурку. Ни одно доброе дело по-прежнему не остается безнаказанным. Дурка моя — бывшая городская тюрьма. Немцы всегда строили на века. Замки и кирхи не устояли. А тюрьма устояла. При нацистах здесь было гестапо. Допрашивали инакомыслящих. При совке — областная психиатрическая больница. Лечили маньяков и инакомыслящих. Сторожевые башни, оставшиеся от гестапо, до сих пор стоят во дворе. Сейчас, при «демократах», на башнях нет охранников и по двору не гуляют немецкие овчарки. Но скоро меня все равно потащат на допрос. Допрашивать инакомыслящего. Просто мыслящего. Опасного сумасшедшего, трижды лежавшего в этой «дуре». Один раз сбежавшего. Будут задавать мне вопросы. А я буду отвечать. Хотите послушать? Хотя да, извините — глупый вопрос. Зачем вам это? Ведь вы же нормальные. Нормальные люди не слушают всякую чушь.