Видимо, его вид при этом был довольно убедителен. Парни поверили и попросили при первых сведениях обо мне дать им знать. Жорка пообещал. Нехотя. После памятного расставания отношения между ребятами и ним остались довольно прохладными и новая встреча теплотой не отличалась.

Однако посылать парней подальше Жорка не посмел. Знал, то могла сотворить эта четверка, если им поперек дороги кто-то вставал. Да и потом, сотрудник-то действительно пропал. (Как-никак начальник техотдела, то есть специалист по всякого рода аппаратуре, которую в обычных радиотоварах не продают. Как знать, может, конкуренты выкрали спеца, дабы выведать секреты фирмы?..

– Звонил, – повторил я. – Требовал срочной встречи, но я отговорился, попросил два дня на улаживание личных проблем.

– Что думаешь делать? Работать дальше?

Я покачал головой. Такого желания после всего пережитого не возникало. Студент Томилин мог работать на частного дядю. Скиталец по мирам, боевой офицер, полковник – нет. Терпеть выходки нового русского бизнесмена с криминальным уклоном теперь не смогу.

– Нет уж. Хватит.

Опять повисла пауза. Парни рассеянно смотрели на трофеи, по-новой просматривали фотографии, читали газеты.

– Черт! Сказать кому – не поверят! – воскликнул Антон, перекладывая фотки. – Слушай, ты и правда головы рубил? Этим мачете?

Он ткнул пальцем в фотографию. Я присмотрелся. Снимок сделан в заброшенной деревне, где мы настигли банду Латамира. Я стою с тесаком в левой руке. По лезвию стекает кровь, капает под ноги. В правой руке отрубленная голова Латамира. За спиной жуткая пирамида из отрезанных голов бандитов.