- Ты что, решил поскорее сделать меня лгуньей. Корс Кант? Следовало бы мне догадаться, как трудно барду устоять перед искушением достославно погибнуть!

Слишком напуганный для того, чтобы противоречить возлюбленной, бард покрепче ухватился за разлохмаченный канат, а Анлодда рванула его к себе за волосы, сама при этом цепко обхватив ногами поручень. Юноша, судорожно перебирая руками канат, подтягивался выше и выше. И вот наконец он перевалился через поручень.

- Тут все кувырком, - крикнула Анлодда. - И как они только узнали про нас? Наверняка нас кто-то предал, и клянусь, я знаю, кто!

"О Господи, - в ужасе подумал Корс Кант. - Я ведь тоже знаю, кто!" Он вспомнил сакского принца, Куту, стоявшего около башенки для лучников с фонарем-фетишем. Он сказал, что свечу зажег в знак поклонения божеству, но ведь на самом деле он мог кому-то сигналить фонарем!

Анлодда отпустила волосы юноши. Он упал на раскачивающуюся палубу, хватая воздух ртом, словно рыба. Грудь ему сдавило словно кузнечными щипцами. "Бладевведд" какое-то время беспомощно вертелась на месте, покуда ее паруса ловили ветер, а потом рванула вперед, словно напуганный теленок, - прямо на юг, к ближайшей ютской галере.

Развернувшись бортом к берегу, корабль закачался на волнах. Анлодду и Корса Канта швырнуло к фок-мачте. Они ухватились за нее изо всех сил, не обращая внимания на грубые выкрики суетившихся рядом матросов.

Харлек пылал, и на затянутом тучами небе отражались сполохи пламени. От ютской галеры к "Бладевведд" полетел град стрел, но они не долетели и попадали в волны.

- Держись покрепче, когда будем таранить галеру, - предупредила Корса Канта Анлодда. - Удар будет силен, ты такого ни разу в жизни не испытывал!

Юноша обернул вокруг руки провисший линь, другой рукой покрепче прижал к себе арфу. "Мой меч! Надо бы проверить, при мне ли он!" Но для этого пришлось бы отпустить или веревку, или арфу, а если честно, на самом деле Корса Канта его оружие не слишком заботило.