"Остров одиночества в океане битвы". Он дико озирался, пытаясь понять, что происходит. Кто выстоял? Кто погиб? Повсюду валялись трупы - может, десяток, а может, и сотня, он не смог бы сосчитать. Неужели и Анлодда здесь, среди убитых?

Наконец, впервые после того, как юноша выбрался на берег, он дал волю чувствам. Страх захлестнул его с головой. "О боги, жива ли она? Где она выбралась на берег?" Корс Кант перевел взгляд в сторону моря.

Третья галера так и не успела доплыть до "Бладевведд". Она торчала на мели, накренившись на один борт. Более легкая трирема сумела перескочить через песчаную косу. Матросы с галеры пересаживались в лодки и плыли к берегу. Чуть южнее волны качали горящий остов "Бладевведд". Судно стонало, словно роженица, и все сильнее погружалось в воду - жертва богу пучины, Ллиру.

Тут кто-то за спиной у Корса Канта выкрикнул:

- Артеге! Артеге и Меровий!

Бард тупо обернулся. Запели сразу две волынки. Отряд созывали волынщики Dux Bellorum. На узкой полосе песка между морем и лесом нестройными рядами выстраивались воины. "Господи, я больше не хочу!" Корс Кант, хромая, побрел на звук волынки, одной рукой прижимая к себе арфу, в другой сжимая меч.

И тут рядом с ним возникла маленькая стройная фигурка. В ужасе от мысли, что кто-то сейчас отрежет ему путь к своим, Корс Кант отпрянул в сторону и нацелился мечом в живот незнакомцу.

Анлодда завопила, размахнулась мечом, их клинки ударились друг о дружку.

- Корс Кант Эвин, когда я тебе говорила: "Завоюй меня!", я не имела в виду "свинобоем"!

- Анлодда! - выдохнул Корс Кант и окаменел от счастья. Уставился на свой окровавленный меч. Уронил его на песок - так, словно тот вдруг превратился в грозившую ему смертельным укусом ядовитую змею.