Но происходит нечто непредвиденное: машина дает сбой, тело Питера едва не погибает. Его жизнь висит на волоске, связь с сознанием еле теплится.

Сам же "Питер", заброшенный в прошлое, "приземляется" в тело безграмотного полуварвара, принца и легата Ланселота, изгнанника, которому на родине, в Сикамбрии, грозит смертная казнь за попытку покушения на бывшего губернатора, а ныне короля Меровия.

Надо же было такому случиться, что как раз в это время, в Камланн прибывает король Меровий для того, чтобы заключить тайное соглашение с Артусом.

Питер знакомится с Меровием и тут же попадает под его чары. Меровий обаятелен, он вызывает поклонение, дружелюбен, - словом, он настоящий вождь. В жилах короля Сикамбрии течет "королевская кровь". Они с Питером пожимают друг другу руки, и Смит поражен: он ощущает опознавательные масонские прикосновения! А ведь до зарождения франкмасонства еще двенадцать столетий!

На пиру появляется Гвинифра и пытается усесться к Питеру на колени. Тот порывается встать и уйти. Судя по всему, у Ланселота с Гвинифрой - страстный роман, о котором Артус знает, но не вмешивается, покуда все происходит в "рамках благопристойности", как таковую понимают в Камланне.

Питер знакомится с Корсом Кантом и решает повыспрашивать у барда о придворных , в особенности о тех, кто в последнее время ведет себя странно, непривычно, кто может оказаться Селли Корвин, террористкой из двадцатого века.

Подозрения Питера падают на Анлодду. Во-первых, она прибыла в Камланн всего лишь на несколько недель раньше него самого, во-вторых, Питер неожиданно узнает, что она "политизирована". Взбалмошная рыжеволосая вышивальщица с отважным сердцем настоящего воина хранит какую-то страшную тайну.

А Анлодда и Корс Кант в каком-то смысле платят Питеру услугой за услугу: они отмечают, что в последнее время что-то странное творится с Ланселотом причем перемены большей частью к лучшему. Он стал более рассудителен, менее кровожаден. Но самое удивительное - это откуда ни возьмись появившаяся грамотность сикамбрийца. Прежде Ланселот отчаянно противился насаждаемым Артусом римским порядкам, и в особенности - чтению и письму.