Шел десятый день его пребывания в Камелоте пятого века, а полицейское расследование продвигалось не теми темпами, какими бы хотелось. Все шло наперекосяк, совсем как Лондондерри («Сержант Донован рванулся обратно к машине, а его разорвало на кусочки, совсем как надувной шарик с красной краской, сброшенный с крыши. Или его звали Донохью? Проклятие, почему я никак не могу вспомнить его фамилию?») Питер поежился, прогнал воспоминания. Сейчас гораздо важнее было понять, сколько «Селли Корвин» не утонули и не погибли в первой схватке.

Кей и Бедивир скликали своих людей. Корс Кант и Анлодда ежились на холодному ветру. Они стояли посредине римского квадрата — именно так Кей приказал выстроиться воинам. Король Меровий также не пострадал, но вид у него был донельзя удрученный — утонуло шестеро из его воинов. Недосчитывались тринадцати бриттов, включая и Медраута. Получалось, что никто, кроме, вероятно, Медраута, не погиб.

Однако многих уже сейчас можно было вычеркнуть из списка. Теперь, после покушения на Артуса, Питер знал, какого роста и телосложения его главный подозреваемый. Кей и Бедивир, к примеру, исключались — ростом не вышли и полноваты.

«Если только у них нет сообщников», — поправил себя Питер. А быть может, покушавшийся на жизнь Артуса это вовсе и не Селли? Питер покачал головой. Слишком уж все выглядело правдоподобно, слишком все сходилось, чтобы происшествие в покоях Dux Bellorum можно было счесть просто совпадением и решить, что Селли тут ни при чем.

Итак, к предстоящему бою с ютами Питер располагал тридцатью шестью бриттами и четырнадцатью сикамбрийцами, которые по уговору драться были не должны. Увы, Кута и трое его телохранителей уцелели.

— Медраут, — произнес неожиданно Кей и указал на море. Питер обернулся. Молодой человек, пошатываясь, брел по берегу. Меч его висел на боку в ножнах. Вид у него был ошарашенный, взгляд блуждал, он смотрел на отряд так, словно всех этих людей видел впервые.

«Проклятие. Значит, все подозреваемые живы».