— Да, вы совершенно правы. Что бы мы без вас делали, — громко всхлипнула совершенно расклеившаяся экономка.

— Тише, тише. — Подлетев к ней поближе, призрак погладил мадам Джоннси по голове. Прикосновения его она не ощутила, но сам жест оказал нужное воздействие. Вытерев глаза, мадам извинилась:

— Простите, мадемуазель Айлия. Мне не следовало проявлять свою слабость при посторонних.

— Ничего страшного, — улыбнулась я. — Скажите, а зачем вдруг мсье Энниль ночью решил воспользоваться лестницей, ведущей в холл? Возможно, он хотел открыть кому-то дверь?

— Нет, ничего подобного, — отрицательно помотала головой собеседница. — Мсье Надаль каждую ночь ходил на кухню немного подкрепиться. Я постоянно уговаривала его вызывать в таких случаях Шэмми, предлагала оставлять еду в его комнате, нет, ни в какую. Говорил, что ему доставляет удовольствие одному на кухне, в полутьме вытаскивать из холодильника то, на что глаз упадет. Со временем я устала с этим бороться и лишь старалась убирать некоторые продукты подальше, во избежание, так сказать.

— То есть, — переспросила я, — мсье Энниль каждую ночь спускался вниз, и об этом знали все обитатели дома?

— Да, — кивнула экономка. — А почему вы спрашиваете?

— Полагаю, — вмешался призрак, — у девушки разыгралось воображение. Мадемуазель, смею вас уверить, той ночью произошел чрезвычайно прискорбный несчастный случай. Надаль забыл об отсутствующем ковре и поскользнулся.

— А вы это сами видели, что так безапелляционно утверждаете? — Во мне тут же проснулся дух противоречия.

— Нет, сам я не видел, меня не было в доме, — неохотно сознался призрак. — Но тем не менее.

Отличный аргумент, я такие очень люблю.

В этот момент из угла вылез домовой и с укоризненным видом поспешил к духовке, из которой шел аппетитный запах.

Экономка всплеснула руками: