За что мне такое наказание? Еще одной беседы с выжившей из ума старушкой я не переживу. Правильно истолковав совершенно несчастное выражение моего лица, мсье Эндрю поспешил меня успокоить:

— Не бойтесь, Айлия, мамочка еще вполне ничего, часовых монологов о вреде жареного и сквозняков не предвидится. Вот только на данный момент она в отъезде, а вернется лишь послезавтра утром. Я предупрежу ее о вашем визите. Сейчас же, покончив с делами, не желаете ли десерт?

Я жалобно застонала при одной мысли о еде, но хозяин, злорадно улыбнувшись, подлил масла в огонь:

— Сегодня у нас фрукты, полдюжины дней выдержанные в настойке на цветах дикого горного шиповника.

— До встречи с вашей мамой я не доживу, — вздохнула я, покоряясь судьбе, и глазами поискала десертную ложку.

К счастью для меня, ничто человеческое мсье Эндрю было не чуждо, и сразу по окончании трапезы, хм... чуть более плотной, чем мой обычный обед, мне позволили на некоторое время задержаться. Около часа я безвольно лежала в шезлонге на корме, не в силах пошевелиться, и единственное, чем давала себе труд заниматься, — это усиленное переваривание пищи. Желудок у меня, как выяснилось, луженый, поскольку уже минуте на семидесятой я смогла встать и погрузиться на скурр, провожаемая сочувственными взглядами и тщательно маскируемыми ухмылками персонала яхты. Собственно, просто добраться до дома я могла и раньше, но мне в голову втемяшилась мысль залететь в магазин и прикупить для Зенедина абрикосовой пастилы. Служащим Академии Магии, в изобилии поставляющим дракону кроликов и поросят, почему-то не приходило в голову, что они имеют дело с оборотнем, обладающим чисто человеческим пристрастием к сладостям.

— Хочешь кусочек? — любезно предложил дракон, сожрав половину пастилы за один присест.

Вместо ответа я испуганно помотала головой, приведя свою и так потерявшую всякий вид прическу в еще большую негодность.