— Как и я, — взвился Антей. — И продолжаю настаивать: дома нельзя лишаться, это семейное гнездо, он нас объединяет.

— Мой мальчик так сентиментален, — вздохнула мадам Фау.

— Мадемуазель Энниль, — обратился адвокат к молчащей дочери. — Вы планируете последовать воле отца? Напомню, клиент уже найден.

— Если честно, я не знаю, — неуверенно отозвалась девушка. — Мне кажется, Антей прав. Но так же велел папа... Возможно, нам удастся купить домик поменьше на окраине, и мы будем жить там все вместе, как и раньше, одной семьей.

— Давай поговорим об этом дома, — пробурчал юноша.

Он начинал нравиться мне все больше. Редко в мужчине встречается привязанность к дому и семье. Тем более Антей, похоже, не женат, а это тоже весьма существенный момент. К счастью, в период экзаменов я редко пересекалась с одним из старшекурсников по имени Георг и уже почти перестала покрываться мурашками при мыслях о ночи, проведенной с чьим-то мужем и отцом. Пока я вспоминала о своем неслучившемся романе, снаружи раздались бойкие шаги, и я мгновенно переместилась в кресло, приняв максимально скучающую позу.

— Еще не закончили? — удивленно приподняла брови вернувшаяся с обеда секретарша. Судя по потраченному на трапезу времени, она ограничилась чашкой кофе.

— Нет, — помотала я головой.

Едва Оленна, скинув пиджак, заняла свое место, дверь кабинета распахнулась и из нее вышло все семейство покойного в сопровождении мсье Массу. Сохраняя невозмутимое выражение лица, адвокат проводил своих клиентов до дверей и, лишь когда они спустились на мостовую, позволил себе облегченно выдохнуть.

— Все так плохо? — участливо поинтересовалась Оленна.

— Могло быть и хуже. Проходите, мадемуазель Нуар, — пригласил он меня.

Усадив меня в глубокое кожаное кресло, мсье Массу занял место за своим столом и, скрестив руки на груди, произнес: