– Недостаточно хорошо, чтобы спасти некоторых бедняг, – ответил я.

– Это был самый смелый поступок из всех, что я видел, – донеслось из-за моей спины. Раненого полицейского уводила пара его товарищей. – Он просто встал здесь и полностью подчинил их своей воле, всю чертову кучу…

Его голос затих, добавив к моей героической репутации еще одну страницу, которая, как я знал, уже к завтрашнему утру облетит весь корабль.

– Необходимо будет провести расследование… – Кастин, все еще не в состоянии осмыслить всю чудовищность происшедшего, выглядела оглушенной. – Мы должны знать, кто это затеял, что случилось…

– И кто виноват? – вставил фразу остановившийся в дверях Броклау. Направление его взгляда ясно указывало, где, как он полагал, стоило искать виноватого.

У Кастин краска прилила к щекам.

– Я не сомневаюсь, что мы найдем виновного, – ответила она, легко, но различимо выделив окончание мужского рода.

Броклау не стал развивать пикировку.

– Мы все должны поблагодарить Императора за присутствие комиссара, – учтиво заметил он. – Я уверен, что мы можем положиться на его беспристрастное свидетельство, чтобы прояснить это недоразумение.

«Вот уж спасибо»,– подумал я. Но он был прав. И то, как я подошел к этому вопросу, в результате определило мое, общее с этим полком, будущее. Не говоря уже о том, что заставило меня в очередной раз побегать, спасая свою жизнь, и дало начало длинному и малоприятному сотрудничеству с ручными психопатами

Глава вторая

Доброе слово творит чудеса, а доброе слово палача – еще большие.

Инквизитор Мэйден

– То есть вы хотите сказать, – спросил я, катая в руках фарфоровую посудину, – что три человека мертвы, четырнадцать в лазарете и весьма симпатичная столовая разнесена в щепки из-за того, что вашим людям не понравились тарелки, на которых подали еду?