Он был весьма взволнован. Я начал подозревать, что между капитаном и кем-то из погибших полицейских было нечто большее, чем отношения командир – подчиненный

– Поверь, – сказал я. – Я бы тоже предпочел подвести черту под всей этой печальной историей. Но ситуация сложная. Если я расстреляю их, полк может снова расклеиться. Боевой дух только-только стал восстанавливаться.

– Я понимаю твои затруднения, – кивнул Пайрита. – Но это не моя проблема. Я должен думать об экипаже, а они хотят видеть своих товарищей отмщенными.

Он сделал первый ход.

– Понимаю. – Я передвинул фигурки на своей стороне поля, стараясь, как и в реальной жизни, выиграть время. – Ну что ж, пожалуй, правосудие действительно уж слишком затянулось.

– Вы с ума сошли? – спросила Кастин, глядя на меня с другой стороны стола и стараясь не замечать ясно ощутимого в воздухе каюты присутствия Юргена, перелистывающего текущие отчеты, которыми мне было недосуг заняться. – Если сейчас приговорить зачинщиков, это вернет нас к тому, с чего мы начинали. Требек весьма уважали… – Она кинула быстрый взгляд на сидящего рядом Броклау и, прикусив язык, по-другому закончила свою мысль: – Некоторые из солдат.

– То же самое можно сказать про Келпа,– сразу же поддержал ее Броклау.

Именно на такую реакцию я и надеялся. Теперь, когда работа соединения начала входить в нормальную колею, Кастин и Броклау чувствовали себя в ролях командира и его помощника легко, будто былых трений между ними и не существовало. Не совсем, конечно: между ними время от времени сгущалась атмосфера напряженной вежливости, выдававшая, какие усилия они оба прилагают к тому, чтобы работать в команде. Да и, честно говоря, это было намного больше того, на что я рассчитывал в тот момент, когда только ступил на палубу этого корабля.

– Согласен, – ответил я. Мой помощник появился около меня с заварочным чайником, как он обычно делал, обнаружив меня в этот утренний час в кабинете. – Спасибо, Юрген. Не мог бы ты принести еще пару приборов?