Хепсу убрал из окна голову, сел на лежанку, почесал лохматую макушку, еще раз зевнул, тряхнул черными космами, прогоняя сон окончательно, и наконец-то принял здравое решение: чем гадать, лучше сразу пойти к новостной башне и все узнать.

К центральной площади уже подтягивался народ. Шли молча, устремив напряженные взгляды на башню, откуда все еще раздавались звуки дусоса. Многие из мужчин несли копья, пращи, луки – мысль о нападении азоргу пришла в голову не одному Хепсу. Женщин было мало, большинство из них осталось дома, с детьми. Лишь одинокие да самые любопытные семенили по улочкам, торопясь выслушать новость и тут же разнести ее по селению. В общем-то всем жителям не было смысла идти к новостной башне – достаточно было десятка-другого таких вот добровольных «глашатаек»…

Хепсу, быстро, почти бегом, приближаясь к башне, также вглядывался в человеческую фигурку на верхней площадке, неустанно колотящую палкой по дусосу. В такт ударам раскачивалась белая голова. Прежде, чем смог разглядеть лицо человека, Хепсу по этой светлой шевелюре узнал Учителя. Поняв, что на башне Ачаду, мальчик невольно сбавил шаг. Как же так? Как осмелился Учитель на такое? После того, что случилось вчера…

…Это началось не вчера, гораздо раньше. Вчера лишь все закончилось. Что послужило толчком, после которого события покатились под гору, кувыркаясь и бешено набирая скорость, Хепсу не мог знать точно. Но почему-то казалось, что именно он приложил к тому руку. От этой мысли спине становилось зябко, а кожу покрывали пупырышки.

Тогда в селение прибыли торговцы из города. Они приезжали довольно часто, раз в три-четыре десятка междусоний, но раньше Хепсу не задумывался об одной вещи… А теперь странное измышление вдруг пришло в голову. Наверное, не прошли даром уроки Ачаду. Тот не уставал повторять ученикам: «Я могу рассказать вам много, но я не смогу рассказать вам все. И никто не расскажет вам обо всем, потому что знать все невозможно.