— Знаешь, мне в общем-то неинтересно, с чего эти бедняги так развопились, — проворчал Блендекер. — Может, поговорить с капитаном?

— Думаешь, он знает, куда идет его собственный корабль? — попытался пошутить принц Эльрик.

— Не иначе, как он опять собрался втравить нас в битву…

— Я больше не сражаюсь за него, — мрачно ответил Эльрик. Рука его непроизвольно сжала рукоять меча. — Дай мне только добраться до твердой земли, и у меня найдется достаточно собственных дел.

Над морем пронесся порыв ветра. В тумане образовалась прореха. Теперь Эльрик видел, что корабль идет по воде цвета ржавчины. Странный свет разливался под ее гладью.. Казалось, в морских глубинах реют какие-то громадные существа. На миг Эльрику привиделось белое лицо со знакомыми мелнибонэйскими чертами. Он тут же отвел глаза, пытаясь справиться с приступом дурноты.

Впервые с тех пор, как он оказался на Черном Корабле, ему удалось оценить размеры судна. Два огромных колеса возвышались над бортами; возле одного из них хлопотал штурман, брат-близнец капитана. Исполинская мачта несла туго натянутый черный парус. В двух палубных надстройках располагались две каюты. Одна из них пустовала, вторую занимали они с Блендекером. Эльрик перевел взгляд на штурмана и в очередной раз задумался: а управляет ли кто-нибудь вообще Черным Кораблем? Штурман постоянно был чем-то занят на палубе и очень редко спускался к себе, в кормовую каюту. Капитан занимал каюту на носу и, наоборот, крайне редко показывался на палубе. Эльрик и Блендекер не раз пытались «разговорить» штурмана, но он, казалось, был настолько же глух, насколько его брат слеп.

Резные криптограммы покрывали деревянную обшивку корабля. Клочья тумана не то липли к ним, не то сочились из них, так что Эльрик задумался: не сам ли корабль создает пелену, окутавшую его. Пока принц смотрел, знаки окрасились в тона бледно-розового пламени, словно на них заиграли отсветы красной звезды, неотступно следовавшей за кораблем.