Он находился на темной, выглаженной морем известняковой поверхности, покрытой сотнями глубоких трещин. Море с каждым вздохом наполняло их, и вечернюю тишину оживлял только звук бегущей меж камней воды.

Помогая себе мечом в ножнах, Эльрик поднялся на ноги. Он прикрыл глаза и попытался вспомнить последовательность событий, приведших его сюда: побег из Пикарейда, смятение и чувство безнадежности, охватившее его тогда, не то вещие, не то бредовые сны… Он все еще был жив — значит, преследователи потеряли его…

Открыв глаза и оглядевшись, он отметил странный синий оттенок неба (вероятно, проделки местного солнца, прятавшегося за облаками), отчего ландшафт выглядел призрачным, а море приобретало тусклый металлический отлив.

Высокая терраса, вздымавшаяся из моря, сияла, как полированный свинец. Эльрик потрогал камень. Ему нравился странный цвет здешних скал. Эльрик улыбнулся и прислушался к своим ощущениям. Усталости не осталось и в помине, он чувствовал бодрость, как будто прекрасно выспался в собственном замке после хорошего пира. Эльрик решил подняться наверх, чтобы сообразить, в каком направлении ему двигаться.

Известняк только на первый взгляд выглядел ненадежно, и подъем оказался нетрудным. Эльрик радовался, что быстро набирает высоту, но лишь к полудню сумел достичь вершины и встал на краю скалистого плато. Дальше было только небо. Здесь ничего не росло, кроме коричневатой травы, и похоже, нога человека никогда не ступала на эту дикую землю Эльрик впервые подумал, насколько безжизненные места его окружают. Ни одна птица не оживляла воздушный простор, ни одно насекомое не стрекотало в траве. Над веем плато висела неестественная тишина.

После длительного подъема мышцы, к его удивлению, не просили отдыха, поэтому Эльрик не стал тратить времени и направился к противоположному краю плато, надеясь высмотреть сверху какое-нибудь поселение. Пока он не чувствовал ни голода, ни жажды.