Когда они приблизились к побережью, топот за спиной стал громче. Теперь уже оглянулись оба и увидели коня. Он был оседлан, поводья свободно болтались, а с гордо посаженной белой головы смотрели на путников умные черные глаза.

- Ты по-прежнему будешь отрицать, что здесь замешано волшебство, друг Эльрик? - с удовлетворением спросил Смиорган. - Конь был невидим, а теперь проявился, - и он поудобнее перехватил боевой топор. - Либо это колдовство, либо он передвигается из одного мира в другой с такой легкостью, что мы успеваем услышать только топот его копыт.

- В таком случае, - задумчиво проговорил Эльрик, разглядывая жеребца, - он вполне мог бы доставить нас назад в наш собственный мир.

- Ага, значит, ты признаешь наконец, что нас забросило в какой-то иной мир?

- Ну хорошо, я просто не отрицаю и такой возможности.

- А ты не можешь каким-нибудь волшебством поймать эту скотину?

- Я не люблю волшебства, поэтому оно мне нелегко дается, - объяснил альбинос.

Переговариваясь, они все ближе подходили к коню, но он их не подпустил. С громким фырканьем конь отпрянул назад, сохраняя прежнюю дистанцию между собой и людьми.

В конце концов Эльрик сказал:

- Мы теряем время, граф. Поспешим-ка лучше к твоему кораблю и побыстрее забудем все эти синие солнца и волшебных коней. На борту я наверняка смогу помочь тебе парой заклинаний. Без них нам просто не управиться.

И они пошли дальше, а конь отправился вслед за ними. Перевалив невысокую гряду скал на краю плато, они увидели узкий залив, в котором стоял на якоре израненный корабль. У него были высокие изящные обводы, как у всех купеческих кораблей из Пурпурных городов, но на палубе громоздились кучи какого-то хлама, фальшборт в нескольких местах был разбит. Сломанная рея беспомощно повисла, как крыло подбитой птицы. С первого взгляда стало ясно, что кораблю крепко досталось от штормов и сражений. Оставалось лишь удивляться, как он еще держится на плаву.