Брюстер представил ее нам, и Кустис уступил ей свое место. Она села, открыла на коленях свой дипломат, объясняя одновременно, что ей пришлось связаться с муниципальной полицией в Кардиффе. Среди привезенных ею бумаг было медицинское заключение, касающееся Цинтии Пауэлл и гласившее, что перед приездом в эту страну она чуть не умерла в результате незначительной операции в Уэльсе.

— У нее была необычайно низкая переносимость к наркотикам, — объяснила мисс Клюни. — Она впала в шок от местной анестезии и чуть не умерла по дороге в больницу. Потребовалось полночи и кислородная палатка, чтобы ее откачать. Мы думаем, что ввиду того, что протокол вскрытия, который вы нам любезно предоставили, оказался таким таинственным, вам может пригодиться эта дополнительная информация.

Брюстер задумчиво посмотрел на меня и поинтересовался:

— Не могли бы вы нам сказать, что это была за операция, мисс Клюни?

— Конечно. На верхней губе у нее была небольшая родинка. Ее можно было выжечь за секунду. Но анестезия… Я что-то не так сказала?

— Просто разрушили еще одну нашу идею, — вздохнул лейтенант, — та родинка, которая есть на фотографии в паспорте, была удалена перед ее приездом сюда, верно?

Хелен Клюни кивнула, озадаченно сдвинув брови на тонко очерченном лице. Сэм Брюстер поднял трубку телефона Утомленно набрав номер, он подождал немного и сказал:

— Доктора Макалпина, пожалуйста.

Мисс Клюни вопросительно на меня взглянула, и я пробормотал:

— Это городской морг.

— Привет, Сэнди, — продолжал Брюстер, — Цинтию Пауэлл все еще храните на льду? В общем, не мог бы ты кое-что уточнить… Хоть уже и много времени прошло, но не мог бы ты сказать, нет ли у нее шрама на верхней губе? У нее предположительно была косметическая операция некоторое время назад. Так что сейчас это может быть и незаметно. Что? Операция? Насчет родинки.