Местная Фемида безразлично взирает на них сквозь пальцы. Танжер воистину неповторимый город.

Впрочем, это я уже говорил.

Заметив краем глаз приближение Пола, я оторвался от газеты.

— Присаживайтесь. Как дела?

Он опустился на стул напротив меня и завертел годовой, отыскивая взглядом официанта. Впрочем, ничего другого ему не оставалось — даже без моего приглашения: все столики были заняты, что отнюдь не в диковинку для «Парижского кафе». В поисках уединения сюда не идут.

— А что хорошего у вас, Руперт? — в свой черед поинтересовался Пол. — Давненько не виделись…

Ему удалось наконец подозвать официанта, и он заказал пиво. На вид Пол был довольно невзрачен — невысокий, щуплый, с желтоватой кожей на лице, сохранявшем, правда, неизменно добродушное выражение.

От кого-то я слышал, что родом он будто бы из Ливерпуля, а здесь занимается какими-то экспортно-импортными операциями.

— Что пишут? — вежливо полюбопытствовал Пол, кивнув на газету.

— Пого с Альбертом намерены устроить поединок, a Лил Эбнер — исполнять рок-н-ролл.

Реакцией послужило нечленораздельное ворчание.

— Ага! — заметил я, просматривая следующую страницу. — А вот это уже любопытно: русские снова запустили астронавта.

— А корабль большой?

— В несколько раз крупнее нашего.

Пиво, которое принесли Полу, выглядело довольно аппетитно, и я, соблазнившись, тоже заказал кружку.

— А что слышно насчет этих чертовых летающих тарелок?

— Каких еще тарелок?