- Поедем туда, где бьется сердце!

Они в кабине "Нивы", спинами друг к другу - женщина сзади, на его месте, а сам он в кресле пилота ("Где же командир?" - мелькнула мысль). Перед ним приборный щиток. Но что с указателем скорости? На шкале тысячи километров в секунду, и стрелка приближается к отметке 300. Скорость света?!

Он пытается убрать газ, но женщина кричит:

- Быстрее! Быстрее!

Стрелка уже перевалила за триста и движется к краю шкалы, словно к пропасти, а женщина не унимается:

- Быстрее! Быстрее!

Навстречу несутся звезды, как огни посадочной полосы.

Он слышит собственный голос:

- Идем на посадку, внимание!

И кто-то отвечает ему:

- С прибытием, со счастливым прибытием!

* * *

- И все же, какие слова он произнес, придя в себя? - настаивал Эрнст. - Это же очень интересно, услышать первые слова воскресшего через два тысячелетия...

Анна поправила густые соломенные волосы - на сиреневом фоне они были особенно эффектными.

- Никто не воскресает, сколько раз вам говорить! Мы не боги, а гомоархеологи. С прошлого века, когда отменили закон, запрещавший путешествия в прошлое...

- Вы составили коллекцию предков, начиная с Рюрика, не правда ли? рассмеялся Эрнст.

- Да ну вас, старый насмешник! - притворно рассердилась Анна. - Нет никакой коллекции. Есть люди, извлеченные из прошлого для нужд науки. Археологи судили о прошлом по предметам, найденным во время раскопок. Мы их наследники, гомоархеологи, судим по живым людям, это куда информативней!

- Знаете, Анна, вы напомнили мне Чичикова из "Мертвых душ" великого писателя древности Гоголя.

- В чем-то вы правы. Я тоже охочусь за мертвыми душами. Вернее, за теми, кто здоров, полон сил, но спустя мгновение должен умереть. Изъяв в последний миг перед бренностью такого человека из прошлого, мы ничем не рискуем. Он все равно что мертв и уже никак не смог бы повлиять на ход событий.