- My God ...My God ...Can I hope what... [Боже... Боже... Мог ли я надеяться, что . (англ.).] Он внезапно затих, только всхлипывал и, моргая, смотрел на Родиона.

- Прошу прощен. Вы не кумуете по-аглицки... - спохватился он. - Та чо та я? Топа сюда, ближте, и оущайтесь.

Родион непроизвольно шагнул вперед. Старолинг... - Дед, а, дед, а ты, наверное, старый, очень старый, древний, можно сказать, старик.

- Ах, да не на чо... - лепетал старик. Он пошарил глазами по хижине. Вон-вон у том куту еща ящик. Вы его поднажте и опушайтесь,

Родион выволок ящик из угла, перенес его поближе к старику и сел. Совершенно ошарашенный.

- Вы уж прощея мя, - сказал старик, - но я не можече... - Он смотрел на Родиона как на заморскую зверушку, большими, светящимися белками, глазами и вдруг, чуть ли не скуля, вопросил: - Како там на Земле? Вы давно оттоле?

Родион помялся, не зная, что сказать.

- На Земле все нормально. По крайней мере, так было сегодня утром.

- Сегод?.. - оборвал его старик и поперхнулся. Глаза его разгорелись. И потухли.

- God tnrbid... - забормотал он. - Again... Let me go for qoodness'sake! [Избави Боже... Опять... Оставьте меня ради всего святого! (англ.).]

Он страдальчески закачал головой, захныкал.

- Когда та уже прекращается, когда вы перестанет трзать мя? Чем дале, тем скверна... Шарнуть бы в тя чо-нибудь... - тоскливо-тоскливо протянул он и вдруг заорал: - Сковыряйся прочь, мержоча тварь! Уже и днем явитесь!

Родион посмотрел в яростные глаза старика, напрягся, подстроился.

- Спокойно. Успокойся. Я - самый нормальный человек, с Земли. Не галлюцинация, не фантом. Человек, - мягко внушил он.

Старик сник, обмяк. Прикрыл галаз.

- Кой час год? - тихо спросил он. Родион сказал.

- Хм... - старик пожевал губами. - Двести годов... Двести... Ейща сумняша, млада члектода ще в папухах не было.