Эло шумно вздохнула и покачала головой. Уж слишком гладко все шло. Нет, она не боялась оказаться в ловушке — они зашли уже так далеко, что отступать было поздно. Но перед ней все ясней и ясней вырисовывалась третья возможность.

Возможно, здесь действительно ничего не осталось.

Зонд совершил благополучную посадку. Приборы просканировали полусферу за три качка — два вертикальных и один горизонтальный. Очертания купола отступали от идеальных только в местах его крепления ко внутренним опорам, но и в этом случае отклонения не превышали одного-двух сантиметров.

— Сооружение обладает излишним запасом прочности, — объявил компьютер. — Конструкции явно не достает изящества.

— Из чего она изготовлена? — поинтересовалась Эло.

Зонд выстрелил в направлении купола перегретым газом и, зафиксировав световую вспышку на его поверхности, занялся анализом ее спектра.

— Главным образом, структура состоит из стекла с нитевидными включениями бора. Имеются следы свинца и молибдена.

Как только корабль вошел в тень планеты, зонд умолк. Ни потоков заряженных частиц, ни сколько-нибудь выраженных атмосферных потоков приборы так и не зарегистрировали. Атмосфера была достаточно разряженной, но чистой. Казалось, эта холодная планета объята сном. В некоторых зонах наблюдались небольшие гравитационные аномалии, связанные с тектоникой плит и горообразованием, однако гор на планете не было. Эло предполагала, что они сглажены — не срыты и не взорваны, но выровнены до приемлемого, заранее заданного уровня.

Красные и охристые полосы на искусственной поверхности планеты свидетельствовали о присутствии железа и меди, вызванном просачиванием грунтовых вод через пористый материал.