Странное непонятное ощущение привело мальчика в сознание. Он разлепил ресницы и тут же понял, что ему надо срочно во двор, чтобы не случилось маленькой мокрой неприятности, которая все ж довольно часто настигала его по утрам, или мучила при малейшем испуге.

За окном было светло; тонкие золотистые лучи пытались пробиться сквозь узкие щели в тяжелых ставнях и развеять полумрак царивший в трактире. Мальчика что-то насторожило. Слабая тревога защекотала кончики нервов. Отчаянно хотелось что-то вспомнить... Но сначала надо открыть окно. Непонятно только: отчего запоры такие тугие? С ними пришлось повозиться.

Щелчок. Тяжелые деревянные створы разошлись. Яркий свет резанул по глазам, и тут же обдало свежим ветерком. Выскочив на холодные каменные плиты, вымостившие двор, мальчик съежился, запрыгал, чтобы согреться. Солнце пронзило его лучами, укутало легким призрачным маревом.

Мальчик огляделся. Он был во внутреннем дворе. Вокруг, однако, пусто. Одни сараи вдоль высокого забора, с огромными замками на дверях.

Мальчик пожал плечами и вдруг ойкнул. Кристалл прижег грудь. Это значит — он просится наружу... Оказавшись на ладони он заискрился, засверкал маленькими молниями.

— Теперь я все знаю, — прошептал ему мальчик; — Этот человек завистлив; я думал — он меня пожалел. А он, увидел тебя. Подожди. Я сделаю кое-что, и мы уйдем отсюда.

Хозяин появился на крыльце, когда мальчик завязывал веревку на штанах. Он хотел было открыть рот, чтобы что-то сказать, но увидев, что мальчик взобравшись на крышу сарая уходит, задохнулся в бессильной ярости. Как только голос вернулся к нему, он издал протяжный вопль, и вдруг кинулся к воротам.

— Держите, держите вора! Он украл...

Отчаянный крик разнесся по всей улице. Разбудил соседей. Они выскочили из своих домов. — Люди добрые! — голосил трактирщик — что же это! Я его пригрел, приютил... А он...