Чадвик тоже затаил дыхание.

— «... Надеемся в ближайшем будущем обменяться с вами опытом и знаниями... — звучало в контрольном динамике. — Одно из заветных желаний человечества — познакомиться с вами... близкими нам духовно... »

Неожиданно все, кто находился в лаборатории, были освещены потоками голубоватого света. Чадвик выбросил руку перед глазами. Он успел еще заметить, как Гиад рванул на себя рычаг и выключил установку. Потом Чадвик споткнулся обо что-то и упал. Он был так ослеплен, что ничего больше не различал. Странный резкий запах наполнил рот и нос. Кто-то схватил его, натянул на лицо кислородную маску и потащил за собой. С гулким стуком захлопнулась переборка.

Установка не выдержала перегрузки. Последние фразы их ответа эриданцам остались не посланными. Тем не менее эксперимент первой радиопередачи от границ Солнечной системы к Эпсилон Эридана с помощью «Дельта-два» удался. Появление голубоватого света не мог объяснить даже Гиад. К счастью, они не понесли большого вреда. Никто не был ранен.

Прошло еще несколько дней. Трофимов регулярно проводил измерения, чтобы выявить кривую, на которую вышел «Регер». Сейчас Трофимов снова был в космосе, проводя последние наблюдения. Бео, Чадвик, Акатль и Гиад с нетерпением ждали его возвращения. Когда Трофимов вернулся, Чадвик помог ему освободиться от скафандра. Трофимов молча протянул Акатлю свои записи. Акатль заложил программу в малый электронный вычислитель. Прибор тихо зажужжал. Прошло немного времени, и он выбросил требуемые данные.

Карта с расчетами переходила из рук в руки. Акатль с помрачневшим лицом прислонился к стене. Чадвик сидел, обхватив голову руками, и тупо-неподвижно глядел перед собой, а Бео держал карту в руке и наспех пересчитывал. На лице Гиада застыла пренебрежительная усмешка.