– Ишь, раскидался, – заворчал редактор, – Ну, чисто, комиссар.

– Дайте закурить?

В ответ материализовались сразу три пачки, протянутые разными руками. Макс подивился такой щедрости и достал по одной из каждой пачки. Две сигареты спрятал за ухо, прикурив третью.

– Зеленый весь, а еще смолит, комиссар, – не унимался редактор.

– О!– Хлопнул себя по лбу Макс и полез в маленький сейф, где хранились пленки и дорогостоящие фотопринадлежности. Снимки были там. Молча он кинул фотографии на стол, поняв, что рассказать словами о происшедшем не сможет.

– Ну, что там? – Софья Евгеньевна, подошла к столу. Редколлеги столпились рядом.

Стоя у окна, Макс по репликам старался догадаться, что они в данный момент рассматривают.

– Неплохо. Солидный планчик, – это снимок толпы на автобусной остановке.

– Класс! – это, видимо, парень с мегафоном крупным планом. «И когда успел снять? Даже сам не заметил.»

– Боже мой! – Софья Евгеньевна увидела, как толпа крушит автобус.

– Это не очень. Действующих лиц не видно, – это, наверное, не видно цепи ОМОНовцев за тягачами.

– Во! То, что надо! – «красные» идут в прорыв.

– Круто! Прямо как легионеры! – «психическая» атака ОМОНа.

– М-да! – началась «мясорубка».

– И сюда успел! – это редактор. Значит, пошли расстрелянные бандиты.

– А это что? Максимов? В тебя стреляли? – «Лейтеха попал таки в кадр».

– Сенсация! Мент-убийца! – и девочка, тоже, попала.

И последний кадр – ОМОНовец с размозженным черепом, кровь и мозги на асфальте. Повисло тягостное молчание. Софья Евгеньевна выскочила из кабинета, держась за горло. Сослуживцы тоже начали расходиться, обмениваясь впечатлениями.

– Ты молодец! Гвардия! – пропыхтел редактор, – Снимки я забираю. Потолкуем завтра. Приходи пораньше.