– Пап, а про микрухи я тебе дома все объясню! – выпалило создание и исчезло в направлении кухни. Токарь устремился следом.

Академик почему-то посмотрел на Адама и растерянно пожал плечами. Нужно было выручать человека, и Адам с серьезной миной сказал:

– В принципе вы правы. Вся военная наука сейчас заточена на то, чтобы одерживать победу до того, как начнутся военные действия. Так что логичный следующий шаг – одерживать победу вместо военных действий. Но детали всего этого мы сейчас угадываем примерно с той же точностью, с какой сто лет назад мистер Уэллс угадывал детали лунной экспедиции.

– Это несомненно!..

И общий застольный разговор с облегчением возобновился и потек в обычном русле, а ещё двое нашедших друг друга вскоре отбыли на кухню покурить и продолжить обмен мнениями.

Минут через двадцать к ним присоединились митек с Леночкой и Коля с завлитшей.

– Нет, Зин-Санна, – устало говорил Коля, – не знаю, как там у вас на театре, особенно если с точки зрения Станиславского и вот так вот искоса и с прищуром, а издавать можно любую фигню легко и непринужденно – ничего в предмете не понимая, не веря, не думая – никак, в общем. Взять ту же «Лампаду-пресс» – ну, знаете: «С Иисусом по жизни», «Бог, Любовь и мы с тобой», «Сто самых знаменитых исповедей»…

– И что?

– Я с их главным вот так знаком. – Коля сделал жест, словно небрежно слепил снежок. – Представьте себе, он уверен, что Христа осудил царь Соломон.

– То есть вы ставите себя на одну доску с этим невежественным типом?

Коля терпеливо выдохнул.

– Мы стебемся над современной мифологией. Которая нелепа и смешна сама по себе. Вот и все.

– Но для миллионов людей то, что вы считаете мифологией, – основа жизни… символ веры, если хотите. Они-то читают ваши книги с надеждой!.. А вы глумитесь над этой надеж… надеж… ой!