А потом – словно игла проигрывателя слетела с пластинки – воздух стал плотный и…
…и вдруг все кончилось.
Однажды так уже было – во время учений рванул взрыв-пакет, никого не убило и всерьез не ранило, отделались пустяковыми ожогами и контузиями, идиоты. Но Адам запомнил эту звенящую легкость и пустоту – и ощущение громадного распирающего давления внутри тела.
Вот и сейчас он чувствовал себя туго надутым воздушным шаром: коснись его – и разлетится в клочья…
– Что это было? – сипло спросил Макс; он встал, тяжело опираясь на столешницу.
– Ни хрена себе фейерверк… – пробормотал токарь. – Руки бы этим китайцам повыдергать и шлюпочным узлом к их же хренам присобачить. На хрен, – уточнил он.
– Блин, – растерянно сказал директор водочного завода – а у меня часы сдохли. Который час?
– Полтретьего, – отозвался кто-то.
– Не может быть!
– А у меня два десять…
– А у меня стоят.
– И у меня.
– Взорвали что-то, падлы.
– Ой, да бросьте…
– Максим, как вы себя чувствуете?
– Черт, да который же все-таки час?
– Включите телевизор. Может, действительно что-то произошло.
– Вот когда пили за то, что ничего не случилось, надо было по дереву постучать!
– Точно, – хмыкнул Коля, – и плюнуть через левое плечо на соседа.