Забавный тупик. Выберусь ли я из него?

Доведенный до крайности в тех редких случаях, когда у меня ничего не получается, я перетаскиваю свой спальный мешок в Каб, запускаю двигатель и лечу к горизонту, на закат, а на ночь сажусь на какой-нибудь луг. Я лежу в траве, смотрю в небо и слушаю голоса невидимых друзей.

Бывает так, что единственный путь к победе -- сдаться. Капитулировав, я ложусь на землю, рядом с моим маленьким воздушным корабликом, и обращаюсь к звездам.

-- Если мне суждено понять, что со мной происходит, -- шепчу я Арктуру, -- то покажи мне то, что я должен знать. Я не понимаю, что мне делать дальше. Это твое. Я сдаюсь, пусть будет что будет.

Под легчайшим дуновением ветра, словно вздыхая по невозвратимым тысячам лет, трава прошептала:

-- Пусть будет, что будет.

4

Я лежу во мраке, подоткнув под себя со всех сторон тонкое одеяло, и дышу медленно и глубоко. Расслабься. Пусть будет, что будет. Это не твоя тайна. Тебе ничего не надо решать. Что есть то есть. Твое дело -- быть спокойным. Твоя миссия -- быть невозмутимым.

Глубоко вдыхаю.

Пауза.

Медленно выдыхаю.

Долгая спокойная пауза.

Вдыхаю холодный воздух.

Пауза.

Выдыхаю теплый воздух.

Моя единственная обязанность: быть.

Темный воздух окутывает меня, проникает в меня, ночь становится мной. Странное ощущение легкости, парения и в то же время бесконечной тяжести и слияния с землей.

Пока я наблюдал, бесстрастно отмечая детали, все вокруг меня пришло в движение: так скользит ночной пейзаж за окнами, когда неслышно тронется поезд.

Едва различимый шорох ускорения во мраке.

Не обращай внимания, Ричард, какая тебе разница. Пусть. Принимай.

И такой утешительной была эта мысль, что я даже не пошевелился, пока изменялись границы моего пространства.

Все было хорошо.

Я дышал спокойно, размеренно и беззаботно. Передо мной возникло мягкое сияние.