На крыльцо вышел беловолосый эльф, и, прищурив серые глаза, спросил:

— И что это значит, Благородная Вайола?

Тонд закрыл ворота. Она еще и благородная! В штанах, в кирасе и с гномом. Кому рассказать — не поверят. Скажут — извиня перепил. А может, и правда, перепил?

Даэрос был нешуточно зол. Вайола виновато понурила голову. Сульс готов был залезть под стол. Его уже допросили. А что ему было делать? Разве он мог не сказать Ноферу Руалону, где они остановятся в Дреште? Нофер же волновался за Пеллиэ!

— Вайола! Ну, куда Вы собрались? А?

— С вами. На подвиги! — Воительница полугномского происхождения была непреклонна как дубовая крепь в шахте.

— А кто Вам сказал, что мы собираемся на подвиги? Может у нас… прогулка?

— Тогда я рядом погуляю. Мало ли что… может рядом что-то случится, так мы с айшаками дадим им жару! И Гройн поможет!

— Гройн, это Ваш новый айшак? — Даэрос вспомнил с некоторым запозданием, что его бесценный Айшак, на самом деле принадлежит Вайоле.

— Нет. Почти жених. На голову очень крепкий. К сожалению. Он сейчас айшаков пристраивает. Как конюх — неплохой.

— И сколько у Вас теперь айшаков?

— Все двенадцать. Пеллиэ знает — Отец с другими гномами клана на них и приехал. Он сейчас рядом со старым Замком Отца, новый строит. А чтоб быстрей, мы старый — из требушетов расстреляли. Заодно и камень пригодится. Скоро остальные гномы подтянутся, и к весне будет просто чудо — какой Замок! Так что жить там пока негде. Отец Руалон в палатках, с мастерами. А, вот… — Вайола протянула корзину, набитую горшочками. — Он вам варенье просил передать.

— Мои картины! — Сульс застонал.

— Сульс! Не ной! Все твои картины мой Отец лично вынес. Перед тренировочным штурмом. Заодно и гарнизон попрактиковался. — Вайола не понимала, как в таком важном деле — строительство нового Замка, можно думать о таких мелочах.