Рука бойца специального подразделения охраны секретного объекта КГБ «Золотой ручей» моментально выхватила из-за пояса чёрную портативную рацию…

Сигнал тревоги застал меня в оружейной комнате здания взвода охраны. С момента, когда полностью прервалась связь, я ощутил давно забытое чувство страха. Не боится тот, кто никогда не умирает. Я же, несмотря на майорские погоны и богатый боевой опыт Анголы и Афганистана, был самым обычным человеком. Уже шесть лет я не знал ничего подобного, с тех пор, как в последний раз в жизни — хотелось бы в это верить — пересек реку Пяндж. Сегодня все было иначе. Чувствую, как выбрасываются в кровь одна за другой порции адреналина, как начинают напряженно пульсировать виски, а снова взятый в руки автомат Калашникова вызывает лишь воспоминания о давно минувших днях, когда на вытертом до блеска деревянном прикладе мы ставили острым сверкающим клинком маленькие засечки.

— Что случилось, Андрей?.. — Он мог даже не отвечать на мой вопрос. Я уже заранее знал, что невидимый рефери всё-таки ударил в свой дьявольский гонг.

— Товарищ майор, на границе контрольной территории замечен наблюдатель! Ведёт себя очень скрытно, но я всё-таки обнаружил его по отражению «стекляшек».

— Так… — Я ощутил слабое покалывание в кончиках пальцев, сжимающих рацию. — Объявляю общую тревогу!.. По коням, ребята, Даст Бог — отстреляемся…

Я выключаю рацию, засовываю ее за пояс рядом со спутниковым телефоном и с огромным трудом перевожу участившееся дыхание. Ну вот оно, началось… Хотя, если быть объективным, все началось раньше, со звонка по «вертушке» из Главного управления КГБ. Это было ровно час назад, минута в минуту.

— Бобров?