— Хорошо, солдат! Я доложу вашему командованию о находчивости и профессиональной подготовке подчиненного. А теперь быстрее помогите мне отвязаться.

Саблин стоял в двух метрах от слизняка и с презрением смотрел на него.

— Лейтенант, вы что, не слышали приказа?! Ну… Пожалуйста, освободите меня от этих чёртовых верёвок. Все руки затекли… Совсем уже онемели… — едва не хныкал жирный подполковник.

В этот момент дверь, вышибленная сильным ударом шнурованного спецназовского ботинка, провалилась внутрь мазанки, упала на вонючую солому, и в проеме появился капитан ДШБ с автоматом наперевес. Он моментально оглядел помещение и сразу узнал «своих». Но что-то в глазах стоящего перед связанным подполковником лейтенанта показалось ему странным и до удивления знакомым. И он понял, что именно.

Такие уничтожающие взгляды «дарят» только подонкам и предателям Родины. Капитаном, своим неожиданным появлением предотвратившим неизбежную расправу, был я. Год спустя нас с Сашей отправили в Союз. Меня, с подачи знакомого старшего офицера в Главном управлении, назначили начальником охраны «Золотого ручья», и я добился перевода Саблина ко мне в подчинение. После Афганистана это тихое неприметное местечко казалось настоящим раем.

С нашей стороны набралось уже трое серьёзно раненых и четверо убитых при взрыве наблюдательных вышек. Но, к сожалению, это был не окончательный расклад. От гаража я бегом бросился в сторону ангара с вертолетом и стал свидетелем еще одной смерти. Автоматная очередь настигла еще одного из парней, занимающих оборону у КПП возле выбитых ворот и пылающего черным дымом «Урала».

Глядя на истерзанного пулями бойца, я почувствовал, как в моей душе закипает отчаянная злость. И в такой момент, когда здесь гибли ребята, я должен был садиться в вертолет и спасать какую-то чертову дискету?!! Я стоял на коленях возле лежащего на земле парня и от бессилия едва не выл.