— Заканчивай, — бросаю я Грете.
Грета делает шаг к Сюзи. Та замечает это, но не успевает отреагировать. Грета выхватывает что-то из кармана и прикасается к руке
Сюзи. Та мгновенно вырубается. Мы укладываем ее обратно в капсулу, заново подключаем и закрываем крышку.
— Она ничего не запомнит, — обещает Грета. — Разговор так и останется в ее кратковременной памяти.
— Мне кажется, я этого не переживу. Грета касается моего плеча:
— Никто и не говорил, что будет легко.
— Я лишь пытаюсь осторожно ввести ее в ситуацию. И не хочу сразу открывать правду.
— Знаю. Ты добрый, Том. Потом она меня целует.
***Я тоже помнил Архангел. Именно там все и пошло наперекосяк. Просто мы тогда еще этого не знали.
Мы пропустили первое стартовое окно, когда на таможне нашли противоречие в нашей грузовой накладной. Не очень серьезное нарушение, но у них ушло немало времени, прежде чем они смогли понять, что ошиблись сами. А когда поняли, мы уже знали: предстоит ждать на планете еще восемь часов, пока диспетчерская отправит целый флот сухогрузов.
Я сообщил новость Сюзи и Рэю. Сюзи восприняла ее весьма положительно, или настолько положительно, насколько она всегда воспринимала подобные новости. Я предложил ей использовать это время с толком, отправиться в порт и поискать, есть ли там новые синтаксические «довески». Нечто такое, что могло бы сэкономить нам день-другой обратного пути.
— Лицензионные? — уточнила она.
— Мне все равно.
— А как насчет Рэя? — вопросила Сюзи. — Он так и будет здесь сидеть, попивая чаек, пока я стану отрабатывать свое жалованье?
Я улыбнулся. Эта парочка вечно цапалась между собой, балансируя на грани любви и ненависти.
— Нет, Рэй тоже может сделать кое-что полезное. Например, проверить ку-плоскости.
— Они в полном порядке, — возразил Рэй.