А у бедного Карпинского язык не поворачивался назвать Хлюпа, поскольку он лишь сейчас до конца осознал, что вряд ли дом приятеля можно считать безопасным и спокойным местом при наличии там пани Хлюповой, этой гарпии, гидры и дракона в женском обличье. И он, Карпинский, можно сказать, сунул свои сокровища прямо в пасть этим чудищам!

- Место безопасное, - наконец повторил он, не желая волновать жену. Пусть полежит там до тех пор, пока Клепа не выметется. Вот только потом куда все спрятать?

- Ничего не понимаю! - продолжала волноваться Кристина. - Ты что, выкинул какой-нибудь фортель? Почему не можешь хранить свои сбережения просто в банке?

- Видишь ли, - мямлил Карпинский, - бизнес наш был не вполне легальным...

- Преступным, получается?

- Что ты! Совсем нет. Но деньги от русских, а сама знаешь, как у нас на это смотрят. И слишком уж большая сумма...

- Сколько?

- Больше двадцати миллиардов, - собравшись с духом, выдавил Карпинский.

Кристина на момент лишилась дара речи.

- Ты.., ты сказал...

- Двадцать миллиардов.

- Езус-Мария! Двадцать миллиардов чего?!

- Я пересчитал на злотые. Но оно в долларах.

- Ушам своим не верю! Господи, машина у тебя на ходу рассыпается, холодильник того и гляди выйдет из строя, мы с трудом дотягиваем до первого, а ты говоришь о миллиардах! Да ведь это.., виллу можно купить! "Мерседес"! Два "мерседеса"! Все! На одни проценты можно жить безбедно!

- Вот именно. Я тоже так думаю, И мы еще решим, что делать с деньгами, но завтра мы оба уезжаем, так что я боялся такую сумму оставлять в доме, вот и припрятал. Надо было и ваши побрякушки туда же отвезти. Хотя, с другой стороны, это такая малость...

- И вовсе не малость, а если и малость - все равно не желаю ее лишиться. Ну да теперь ничего не поделаешь. Завтра с утра переговорю с Витовской, а ты постарайся поскорее вернуться из Ольштына и глаз не спускай с Клепы.