Со своей стороны, Кристине очень хотелось посоветоваться с лучшим другом мужа, спросить, может, ему что известно о припрятанных мужем сокровищах? Но ведь Хенрик намекнул на не совсем легальное происхождение своего богатства, так что лучше уж помалкивать и ждать, когда он придет в себя. Хоть бы поскорее, хоть бы словечко от него услышать!

Словечко Карпинский меж тем произнес уже давно, и не один раз, да медперсонал помалкивал об этом.

Еще когда на месте автокатастрофы санитары несли его на носилках в машину "скорой помощи", Карпинский вдруг открыл глаза и тихо, но отчетливо произнес:

- Хлюп!

- Алкаш! <Непереводимая игра слов Фамилия Хлюп звучит так же, как словечко в излюбленном возгласе польских алкоголиков "No, to chlup!", соответствующем нашему "вздрогнули", "поехали", "будем" и, т, п.> - прокомментировал один из санитаров. - Наверняка ехал под мухой.

- Интересно, сколько алкоголя найдут в крови, - отозвался коллега. Может, какой рекорд побил.

- Потому легко и отделался, - заключил первый. - Машина в лепешку, видел же. В таких случаях клиента по кусочкам на местности собирать приходится...

- ..если вообще не ложкой сгребать! - закончил второй.

Пациент не побил никакого рекорда, алкоголя в его крови совсем не обнаружили, однако профессиональное мнение санитаров стало известно всему персоналу местной больницы. Поэтому когда больной во второй раз произнес это словечко, то сестра (а она как раз ставила ему капельницу) твердо заявила:

- Нет, проше пана! Мы пациентам алкогольных напитков не подаем. А в вашем состоянии это особенно опасно.

Карпинский вряд ли услышал и осознал слова строгой сестрицы, а его родственникам о них не сообщили из опасения, как бы любящие и заботливые родичи не принесли страждущему тайком пол-литра. Сколько раз уже случалось такое!

Впрочем, на этом и закончилась разговорчивость пострадавшего, больше он не отзывался, пребывая без сознания в полном молчании.