Дом дружбана питерского босса представлял собой невесть какой архитектурный шедевр. В советское время сюда по не известной никому причине селили лояльных к власти писателей.

Что и говорить – с той поры многое переменилось…

Хозяин встретил их, вернее – Бимбера, поскольку бодигарды никак не воспринимались «вживую», довольно своеобразно.

Зная высокий статус гостя, он тем не менее накрыл стол без особого изыска. Селедка, холодная картошка, водка «Привет» – правда, кристалловского разлива. Вполне возможно, сработала этакая ностальгия по их уголовному прошлому, хотя и несовместному. Понятно, что крупный вор Самбаз мог выставиться совсем иначе.

Гость, впрочем, принял достаточно небогатое угощение без всяких претензий. Несмотря на недавний ужин в ресторане, охотно и лихо опрокинул стакан водяры и смачно зажевал селедочкой, не обошел вниманием и холодную картошку, скудно сдобренную растительным маслом.

Вообще приборы стояли для пятерых человек, но бодигарды игнорировали застолье.

– Как дела у Варгуза? – поинтересовался Самбаз.

Бимбер был мало осведомлен о варгузовских делах – слишком давно с ним не общался, да и вообще его не интересовали чужие проблемы. Вопрос этот, однако, Бориса не сильно смутил, поскольку носил явно ритуальный характер: Бимбер знал, что Варгуз и Самбаз контактировали напрямую.

– Нет проблем, – промямлил Бабурин и сосредоточился на очередном селедочном хвосте.

Самбаз одобрительно кивнул.

Хозяин этой квартиры был агентом питерской братвы в Москве. Но не только. Он собирал всяческую информацию, которую можно продать, и этим, собственно, и жил. Самбаз, вероятно, являлся наиболее информированным человеком в Москве по криминальной части. Из числа частных лиц, конечно.

– Варгуз говорил мне, – приступил наконец к делу Бимбер, – что я могу рассчитывать на тебя, – банкир неопределенно покрутил в воздухе рукой, – в разного рода консультациях.