--Неужели вы хотите напасть на нас среди бела дня? -- с удивлением спросил Кикаха.-- Здесь в любую минуту может появиться полиция!

--При других обстоятельствах, парень, мы бы тебя не тронули,--ответил юноша в фуражке африканского корпуса.-- Но когда я увидел эту цыпочку, у меня поехала крыша! Такая прелесть! Я просто не знаю бабы, которая могла бы ее переплюнуть. Это, брат, достояние всего народа! И мы решили ее поиметь! Врубаешься?

Кикаха не понял смысл последнего слова, но в остальном разобрался сразу. Они играли в грубых парней, которые берут все, что хотят.

--Тогда вам лучше приготовиться к смерти,-- произнес он.

Его ответ смутил подонков, и на их лицах появилось удивление.

--Ну, Рыжий, ты даешь! -- воскликнул тип в военной фуражке.-Надо отдать тебе должное -- ты парень что надо. Но пойми, дурик, мы можем выпустить из тебя кишки и засунуть их тебе в пасть! Врубаешься? Ты мне нравишься, старик. И мы тебя не обидим. Давай нам цыпочку, и мы вернем тебе ее через час-другой.-- Он усмехнулся и добавил: -- Конечно, она уже не будет в таком хорошем виде, как сейчас. Но какого черта! Никто не идеален!

Кикаха заговорил с Ананой на языке властителей:

--Рискнув, мы можем получить один из этих мотоциклов. На нем мы доедем до Лос-Анджелеса.

--Эй! Ты по-какому там с ней заболтал? -- закричал Африканская фуражка.

Он махнул рукой, и трое с цепями, оскалившись, двинулись вперед. Замахнувшись, они собирались нанести первую серию ударов, но Кикаха и Анана остановили их натиск двумя тонкими золотистыми лучами. Кольца были установлены на "оглушающую" мощность, поэтому все трое, выронив цепи, схватились за животы и согнулись пополам. Лучи, скользнув по их макушкам, свалили бандитов на землю. Их лица покраснели от ожогов и лопнувших капилляров. Кикаха знал, что через пару часов они придут в себя.