Погода стояла чудесная, весенняя. На этажах долгостроя, напротив пивной, весело перекрикивались строители, иногда вставляя в ненормативную лексику понятные для прохожих слова: «кирпич», «раствор», «прораб». Среди голых метелок акаций деловито дрались воробьи; на крышах цирковых фургончиков, что окружили ларек и почти вылезли на проезжую часть, эротично завывали кошки. Одно слово — весна!

Дядя Вася спросил еще пивка и задумался, прислонясь спиной к грязной решетке. О жизни задумался, о судьбинушке своей нелегкой. Пытался он разобраться в сложном житейском треугольнике: жена, работа, хобби. Или так: хобби, работа, жена. Что важнее? А черт его знает. Без работы еще как-то можно. А без остального нельзя. А вот оно-то как раз и не состыковывалось.

— Вот же…….!! — в рассеянности очень громко сказал Василий Иванович. Строители, конечно, смогли бы оценить его витиеватую фразу, но они были далеко. Оценила продавщица.

— Пива больше нет! — грозно крикнула она из окошка и с треском его захлопнула. Даже про банку забыла. Василий Иванович оставил посуду на липком прилавке и, потому как уже стемнело, зашел за ближайший фургончик облегчиться. Процесс пошел, а дядя Вася в это время бездумно читал надпись на самом фургончике. Прочиталось непонятно, очень уж большими буквами было сделано. Василий Иванович застегнулся, отошел в сторонку и прочитал снова:

«Альтаир-3. Маг шести измерений» — вот что было написано на боку облупленной будки с колесами.

— Магия, — нахмурился дядя Вася, — фокусы, значит. Та-ак. Альтаир? Собачья кличка, что ли? — он немного подумал, прояснился лицом. — Три ученые собаки в бригаде, видать. Ох уж мне эти альтаиры-мальтаиры. Пудели вонючие, — Василий Иванович сплюнул и пошел вдоль фургончика. Тут что-то круглое попалось ему под ногу. Дядя Вася поскользнулся и крепко сел, хорошо не в лужу.