Дядя Вася сделал отвлекающий маневр — он демонстративно расслабился и невинно спросил:

— Отдам, только объясни, что это такое — уум?

Лысый почесал бороду, оперся на трость:

— Это прибор, обычный серийный прибор. У каждой вещи есть своя суть, скрытая душа, так сказать. Вот он и преобразует вещь соответственно ее, гм, душе… — мужичок плавно повел свободной рукой в лекторском задоре. Этого момента Василий Иванович и ждал. Шагнув вперед, он с размаху хрястнул зажатым в кулаке уумом по черепу гостя. В комнате глухо ухнуло, рука у дяди Васи слегка онемела.

— Даже так? — удивился лысый. Дядя Вася отшатнулся.

Штиблетный выставил вперед тросточку и начал кричать несусветные, но страшные слова. Василия Ивановича охватила слабость. Судорожно он поднял руки, защищая лицо и случайно ткнулся глазом в уум. Лысый всхлипнул и уронил тросточку — дядя Вася ненароком посмотрел на него через прибор. Видимо, от удара уум сломался, потому как без всякой подкрутки превратил гостя в черную жидкую слизь. Слизь кипела и продолжала бормотать.

В комнате резко потемнело. В ужасе, не отрывая уум от глаза, Василий Иванович принялся лихорадочно оглядываться по сторонам, ища спасения. Вещи, мельком задетые волшебным взглядом уума, ожили — запрыгали, заорали; хохот, лай, визги, стоны, предсмертный вой, бешеный рев — все сразу обрушилось на бедного Василия Ивановича. Грязь уже ползла по его брючине, сопливо лезла в тапки. Поскользнувшись, дядя Вася развернулся к зеркалу и увидел сквозь калейдоскоп в стекле дракона. Свое духовное отражение.

— Нет, только не это! — хотел заорать Василий Иванович, но опоздал.

Глазница его резко сузилась, намертво зажав перед вертикальным зрачком проклятый уум, лапы бряцнули когтями по полу, проломив его до бетона, бронированный хвост высадил окно.

Дядя Вася… дракон Василий Иванович взревел, спалив сразу полквартиры плазменной струёй, легко выломал бетонную стену и, неуклюже работая крыльями, поднялся в небо. Это было эффектно — дракон в небе. Красиво даже. Дракон испуганно метался рваным полетом бабочки, мотая узкой башкой из стороны в сторону и лупя по городу жутким колдовским взглядом.