- Да, мы не можем его здесь держать. Никак не, можем, понимаете?

- Что ж, тем лучше, - проворчал старик. - Нечего сказать, хорошенькое тут у вас место для малыша, который любит тишину и покой. Все время писк, крики, даже вздремнуть невозможно. А когда я попросил поесть, - тут он взвизгнул от возмущения, - мне сунули бутылочку с молоком!

Мистер Баттон рухнул на стул подле своего сына и закрыл лицо руками.

- Боже мой, - прошептал он в ужасе. - Что скажут люди? Как мне теперь быть?

- Вам придется забрать его домой, - настойчиво потребовала сестра. - Немедленно!

Перед глазами несчастного Баттона с ужасающей отчетливостью возникла нелепая картина: он идет по людным улицам бок о бок с этим немыслимым чудищем.

- Я не могу. Не могу! - простонал он.

Люди будут останавливаться, расспрашивать, а что ответить? Придется представлять им семидесятилетнего старца:

- Это мой сын, он родился сегодня утром.

А старик будет кутаться в свое одеяло, и они пройдут мимо оживленных магазинов, мимо невольничьего рынка (на миг мистеру Баттону страстно захотелось, чтобы его сын был чернокожим), мимо роскошных особняков, мимо богадельни...

- Ну! Возьмите же себя в руки! - скомандовала сестра.

- Послушайте, - сказал вдруг старик решительно, - уж не думаете ли вы, что я пойду домой в этом одеяле? Как бы не так.

- Новорожденных всегда пеленают в одеяла.

Со злобным смехом старик показал крошечную белую распашонку.

- Полюбуйтесь! - произнес он надтреснутым голосом. - Вот что они для меня приготовили.

- Новорожденным всегда надевают такие распашонки, - строго сказала сестра.

- Ну а на сей раз, - возразил старик, - не пройдет и двух минут, как новорожденный предстанет перед вами нагишом. Это одеяло кусается. На худой конец дали бы хоть простыню.

- Нет, нет, подожди! - поспешно сказал мистер Баттон и повернулся к сестре. - Что же мне делать?