И уже в дверях, с трудом держась на вздыбленной палубе, сказал тихо:
— Простите меня, ребята.
Разбитый «Дракон» хранил колоссальные запасы жара. Деформированные стойки и переборки ярко светились. Там, где бушевала М-плазма, выжигая атомы из несокрушимого металлополевого композита, поверхности были в кавернах и сплошных дырах.
Эндфилд карабкался по свалке раскаленного добела металлолома, которая была раньше центральным коридором. По мере того как звездолет кренился, утопая в расплавленном базальте, ползти становилось все труднее. Наконец ему пришлось включить антигравы и двигатели.
Лавируя между рваными корпусами накопителей, искореженными кольцами нуль-установки, взорванными реакторами, которые сияли остатками звездного пламени, Джек добрался до достаточно большой дыры и покинул разбитый крейсер.
На поверхности бушевал ураган. Сильнейший ветер нес глыбы всех размеров и целые скалы над оплавленной взрывом поверхностью. Бешеная круговерть расколотого неба била ими, словно мстя за содеянное, в несокрушимую броню мертвого корабля. Поток грубо подхватил Капитана, дергая и кувыркая во все стороны, несмотря на включенную тягу моторов скафандра, тараня каменными бомбами поставленное на максимум защитное поле, потащил к эпицентру взрыва, сквозь ад кипящих, конденсирующихся газов и сталкивающихся глыб, постепенно поднимая в стратосферу. На большой высоте направление ветра сменилось встречным, сила его ослабела, и Джек смог управлять своим полетом.
Двигатели скафандра уносили Эндфилда все дальше и дальше. Снежная буря бушевала под ним, мельчайшие кристаллики замороженного метана вились в струях аммиака, постепенно осаждаясь огромными грязно-белыми горами.
Прошло довольно много времени, прежде чем Капитан выбрал место посадки в противоположном месту взрыва полушарии планеты, куда не добралась прямая термическая волна вспышки М-распада, лишь прошли горячие вихри взбудораженной атмосферы, расплавив замороженные газы на вершинах горных пиков. Джек приземлился на остатках ледника, посреди замерзающего озера жидких углеводородов.