Яр — местное светило, вставал неторопливо и основательно, утверждаясь на стандартные сутки над поверхностью. Облака разошлись, и только туман стлался над водой. Джек подошел к краю высокого обрывистого берега, посмотрел на простор, от горизонта до горизонта заполненный водой, воздухом, деревьями, живностью. Мир, где живут без скафандров, без звездолетов с их защитными полями и пушками. Эндфилд вдруг осознал, насколько он отвык быть голым и беззащитным под небом, в котором висит столько стреляющего железа.

«А может, корабли, способные в мгновение ока снести все живое с планеты, ни к чему и должны быть уничтожены раз и навсегда, вместе с их бездушными пилотами», — вдруг промелькнуло в сознании Джека.

«Странные мысли приходят в голову сегодня», — подумал он. Последний раз Капитан встречал рассвет на родной Дельте, перед тем как отправиться после училища к месту службы. Вспомнил себя десять лет назад, усмехнулся. С тем человеком его связывала лишь общая память. Исчезли привязанности, привычки, комплексы, идеалы. Старые навыки мирного планетного жителя не встраивались в его теперешнюю личность. Джеку все больше хотелось в Космос.

После разминки и завтрака Эндфилд увяз в бесконечном, тягучем деметрианском дне. Пять часов он медитировал, пытаясь восстановить умение считывать информацию, но все было бесполезно. Фрагментарность, расплывчатые образы, шум вместо четкого понимания. Внезапно Джек понял, что не умерла эта способность, просто слишком много сигналов от жизни большой и малой, слишком высок фон пространственных излучений.

Его сущность не выдерживает информационной нагрузки и отключается. Много дней пройдет, прежде чем он сможет слышать внутренним слухом лишь необходимое ему, фильтруя ненужное. Тогда Капитан Электронная Отмычка вновь обретет свое основное оружие, ведь ни умение пилотировать крейсер, ни стрелять из лучевого пистолета, ни наносить ногами удары и рубить мечом не были его главной силой.