Полковник просмотрел списки, потом тяжело кивнул.

— Джек, — его голос звучал, безо всяких интонаций, словно голос машины, — пусть Ника покажет тебе свою коллекцию оружия, а я пока поговорю с ребятами. Совсем распустились.

Они с девушкой шли по темному коридору, а сзади грохотал начальственный голос полковника Лазарева: «Ты не офицер, Топорков, а ряженый, а твои пилоты-хулиганы хороши только в драке с комендантской ротой. Если ты знаешь, где гашетка у пистолета, попробуй попасть из него в свои мозги».

— Суров... — сказал Эндфилд, потому что пауза слишком затягивалась.

— Радуешься? — без тени улыбки спросила Ника.

— Мне все равно, интересно лишь твое мнение.

— В этом есть что-то неприличное, когда один убивает многих. Для тебя это просто подлежащий уничтожению мусор. А я знакома со многими из этих ребят и привыкла думать о них как о своих защитниках. Это настоящие мужчины, полные внутренней силы и огня, истинные джентльмены. Когда я бывала у них, то чувствовала себя центром внимания. Каждый раз я чувствовала себя королевой. Но что я. Даже старуха, мать одного из генералов, плясала на балу в части, как молодая. Там, где они, кипит жизнь, там всегда уютно и легко.

— Жаль вот, летать не могут... — ядовито вставил Джек.

— А ты холоден, как айсберг, и привлекателен, как кальмар. Единственное, что ты умеешь, — это убивать.

— Остается радоваться, что нам с тобой детей не крестить. Ты уверена, что нужно идти смотреть оружие?

— Пусть твоя душа получит удовольствие. Тем более Юра любит все делать основательно. Просто сидеть в коридоре было бы скучно, считай это призом.

— Предпочту первое и в одиночку.

— А ты думаешь, что я буду экскурсоводом? Единственное, чего я прошу, это не стрелять. Антикварное оружие в рабочем состоянии и заряжено. Некоторые образцы нельзя трогать, там есть соответствующие таблички.