– Вчера вас избил некий гражданин Бугаев. У вас, как я понял, сотрясение мозга.

Легкое сотрясение мозга, хотел поправить его Максим. Но промолчал.

– Налицо факт нанесения телесных повреждений. Если от вас поступит заявление, мы привлечем гражданина Бугаева к уголовной ответственности. Вы будете подавать заявление?

– Нет, – покачал головой Максим. – Я сам во всем виноват, полез на рожон.

– Да? Ну, тогда у меня к вам вопросов нет, – облегченно вздохнул лейтенант.

Видно, не очень-то хотелось ему возиться с «неким гражданином Бугаевым».

В тот же день Толика выпустили из камеры предварительного заключения, но в часть, где он служил, телегу накатали.

Только это было давно и как будто в другой жизни.

– Бугай из отпуска прикатил, – услышал он за спиной голос «деда».

Не все, значит, бросились обниматься с Толиком.

– Везет чуваку, – отозвался второй голос. – На конкурсе первое место взял, домой отпустили. А ведь «замполлитр», мать его за ногу, грозился его дальше ворот КПП не отпускать.

– Ну да, в прошлый раз он в отпуске хрена одного отмудохал. Еле-еле от ментовки отмазался.

Хрен – это он, Максим.

Столпотворение вокруг Толика пошло на убыль.

– Эй! – заорал на Максима кто-то. – Чего остановился? Играй!

– А у нас тут че, музыкант, блин на хрен, нарисовался? – загоготал Толик.

Он был, похоже, навеселе. Дослуживал последние месяцы, ему все можно.

– Да чувак тут один, козырно, бля, играет. Слушай, Бугай, да он же твой зема, гадом буду. Из Грибовска. Точно, из Грибовска!

– Да ну! – Толик подошел к Максиму и в упор посмотрел на него.

Его глаза хищно сузились. Конечно же, он узнал его. Максим даже приготовился отбить удар, если получится.

Толик молчал. В его глазах отразилось тугое напряжение мысли. Наконец он сказал: