Она притянула его к себе и сказала на ухо: Ты мой мальчик и мне хорошо с тобой. Но я страшно бесстыжая и желаю гораздо большего. Дзинтра обняла парня и потянулась к его губам. — Ой, мамочка! — вскрикнула она. — Хорошо-то как. Ты куда? Глубже! Не уходи, вернись немедленно! Еще!

Мысленно она продолжала свой монолог, не пытаясь озвучить его.

— Сначала ты будешь звонить каждый день и долго разговаривать. Пройдет несколько месяцев и звонки станут все реже, а беседы короче. Потом паузы удлинятся до праздников и дней рождений. Хорошо если приедешь пару раз в год, на недельку. Вечно так продолжаться не может. Рано или поздно появится кто-то другой. У тебя или у меня. Начнем скрывать друг от друга. Обязательно всплывет в самый неподходящий момент и состоится разрыв. Не мы с тобой первые, не мы последние. Если бы жили в одном городе, еще можно было бы на что-то рассчитывать и надеяться. А так… Пусть нам обоим будет хорошая память об этих днях. Без горечи и обид. Я постараюсь…

* * *

— Ну и что ты нарыл? — дружески хлопнул брата по плечу Андрей. Вручив матери привезенные из Риги янтарные побрякушки и терпеливо выслушав ее нудный рассказ о школе и учениках, не желающих слушать указания и выполнять домашние задания, он посчитал свой семейный долг выполненным. Теперь можно было и поговорить о делах.

— Чегой-то ты не слишком похож на хорошо отдохнувшего, — повернувшись к нему, заявил Пашка, — весь из себя исхудавший, но вроде довольный. Опять по бабам бегал?

— На море без этого нельзя, — глубокомысленно поведал Андрей. — Все туда едут с целью отдохнуть от мужей и жен. Сплошь холостые.