— Конечно, — обрадовано подтвердила Марина. — Бразильский. И выпить тоже имеется.

В голосе была гордость, как будто в этом имелась ее огромная заслуга.

— Тогда я руки помою, — поставил в известность Андрей, снимая пальто и ботинки. Тапочки он одевать не стал, ну их — чужие. Проследовал по коридору прямо в носках. Грязи нет, сойдет. Не Егорьевский бомжатник. Вот там боязно коснуться липких поверхностей.

Марина ушла, оглянувшись с удивленным выражением в глазах. Очень похоже, что она не понимала как себя вести и уж домой раньше никого столь нахального не приводила. Андрей успокаивающе улыбнулся вслед и направился в ванную. Заглянул по дороге в комнаты и, обнаружив роскошную двуспальную кровать в спальне, кивнул собственным мыслям. В комнате, явно принадлежавшей Марине, на столе громоздилась куча учебников. Андрей посмотрел обложку верхнего, и бросил назад. Филология. Еще одно никчемное занятие, для не знающих чем себя занять.

Марина на кухне поставила две чашки на кухонный стол и, нагнувшись к одному из ящиков, что-то там искала. Сахар или ложки, не особо интересно. Движения были дерганные, хмель хорошо ударил ей в голову. Андрей мысленно вздохнул. Пьяный кураж изрядно выветрился, но надо доводить дело до конца, раз уж взялся. Да и хотелось Пашку поставить на место. Зря, что ли трое суток ковырялся в Интернете, выясняя про незамужних девиц с перспективными папашами в ближайших окрестностях? Если не смотреть в лицо, вполне себе ничего попка. Да и все остальное на уровне. Где надо выпукло, где требуется тонко. На ощупь вполне ничего. Может оно и к лучшему. У красавиц вечно завышенные ожидания и скверный характер. А эта тихая и послушная.

Он тихо подошел, положил руки ей на плечи и, наклонившись, поцеловал в шею. Марина опять замерла и молчала не двигаясь. Руки пошли дальше к груди, а губы скользили по шее. В голове у нее опять зазвучало: 'Ой, мама, мамочка'! Одновременно хотелось продолжения, и было страшно. Ноги дрожали не держа и подгибались.