* * *

Андрей проснулся и, повернувшись, обнаружил, что в кровати он один. На фоне окна, в свете уличных фонарей, темнел женский силуэт. В руке у нее слабо мерцал огонек сигареты.

— Ты что куришь? — хриплым со сна голосом спросил он.

— Редко.

— Бросай, — приказал Андрей. — Иди сюда, — он похлопал по одеялу.

Марина послушно погасила сигарету и подошла, осторожно усевшись рядом. Двигалась она скованно, перестарался. Андрей обнял уже не девушку и поцеловал в макушку. Она была холодной и опять напряженной. Марину слегка знобило, но не от холода, в квартире было тепло, а от нервов. Трогать ее сейчас не стоило. Пусть подживет все, слишком он был бесцеремонным. Шампанское сейчас без надобности.

Он обнял ее, прижимая к себе. Погладил по длинным волосам, собирая их вместе, и осторожно принялся расчесывать, взятым с тумбочки гребешком. Где-то он читал, что это успокаивает. Да и приятно привести в порядок все это спутавшееся богатство. Пряди были длинные, пушистые и вся грива смотрелась роскошно. Можно закутать Марину в нее. А еще лучше заплести в косу, а не ходить с этим старушечьим пучком на голове, — говорил он ей на ушко. Это помогло. Мускулы расслабились, и она охотно начала поворачиваться, помогая ему.

Он укутал Марину одеялом и поцеловал в макушку.

'Через несколько дней продолжим, — благодушно подумал Андрей. Будет время осознать, что жизнь полностью изменилась'.

Еще ожидаются серьезные проблемы с ее родителями. Не их круга женишок прискакал. Про Ахматову и прочих Пастернаков понятия не имеет и высшее образование отсутствует. Наверняка, они мечтали совсем о другом зяте. Ничего, перетопчутся. Первый барьер взят. Никуда они не денутся, укладывая Марину на бок, как ребенка и позволяя ей, повернуться удобнее, усмехнулся он. Пристроился вплотную, согревая и приучая к себе.