Такая вот работа.
Случается, конечно, что свои возможности мы используем и не для чисто научных целей; подряжаемся на контрактной основе производить какие-то действия в Пространстве Сна. С непременным условием: если они не являются для кого-то вредными. У нас существует что-то, смахивающее на клятву Гиппократа у медиков – хотя, как вы уже видели, к этому благородному искусству я, например, не имею никакого отношения.
Кстати, участие в той хирургической операции в Пространстве Сна – работа по соглашению. Институту нужны деньги, а что касается меня – я тоже от них никогда не отказываюсь, если можно подработать, ничего не преступая.
Будем считать теперь, что мы знакомы.
Прогулка на свежем воздухе
Я живу незаметно. Соседи по подъезду считают меня спокойным, достойным, миролюбивым человеком. И жалеют. Они полагают, что я серьезно болен – потому что время от времени приезжает институтская «скорая» и меня увозит. Однако болезнь тут ни при чем. Наш Институт беден транспортом. Он научный, но не бюджетный, вообще не государственный – хотя юридического владельца у него тоже нет. Некое странное положение между небом и землей – или, точнее, между сном и явью. Так что с деньгами у нас туго. А то его отделение, в котором я числюсь…
Но об этом говорить пока преждевременно. Что же касается соседей, то «скорая» просто всегда бросается в глаза, а когда за мной присылают непрестижный «Фольксваген» или я раскочегариваю свою пожилую, видавшую виды «десятку», это как-то не задевает ничьего внимания.
Впрочем, сам я сажусь за руль все реже. Но когда сейчас угадчики погоды пообещали несколько ясных, жарких дней, я не утерпел. Только что я справился с одним заданием, не очень сложным – но не из самых простых, не с тем, о котором уже рассказывал, – и получил отгулы. Быстро собрал рюкзачок, вытянул машину из консервного гаражика, в котором она коротает дни, и, на ночь глядя, ударился в бега.