– Вше-таки я попытаюшь добитьшя приема у Шкиннера, - невнятно прошепелявила спецагент. Верхняя губа никак не слушалась и наползала на нижнюю, как шляпка гриба. - Долшен ше он убедитьшя ф том, што мы не фря… не шря тратим шредштва налогоплательшшикоф… Молтер, ну што ты сидишь как иштукан! Доштань иш шейфа мой новый губозакатыватель! Не могу ше я идти к Шкиннеру ф таком виде!

– Тоника Плевински еще и не в таком виде к шефу является, - буркнул Молдер, но просьбу напарницы выполнил - подошел к утопленному в бетонной стене потайному сейфу, набрал код, представляющий собой сумму выигрышных матчей «Ред сокс», и достал замысловатый прибор. Прибор жутковато топорщился хромированными крючочками, посверкивал тонкими, как перышки воробья, лезвиями и нежно бренчал массой свинцовых шариков на тонкой цепочке. Молдер с благоговейным страхом протянул прибор Скалли.

– И как ты только с ним обращаешься… - протянул он. - Это же наверняка очень больно…

Скалли повертела в руках убийственную штучку, поднесла к своей распухшей губе… Молдер нервно зажмурился…

– Ну вот, - услышал он через секунду вполне нормальный и бодрый голос напарницы. - Отлично помогает восстанавливать форму. Молдер, можешь открыть глаза. Уверяю тебя, это несмертельно.

Молдер подчинился. Посмотрел на Скалли. Та сияла красотой и с нежностью смотрела на свой чудовищный приборчик. Однако Молдер расслабился только после того, как приборчик снова водворился в сейфе.

– Иногда я тобой просто горжусь, Скалли. - Спецагент позволил себе эту чересчур штатскую фразу. - Ты способна экспериментировать с такими ж у т к и м и вещами…

Скалли самодовольно хмыкнула:

– Да уж, это тебе не в грязном парике целый месяц ходить! Я бы такого себе никогда не позволила!

– Да что ты так привязалась к моему парику! Мы живем в свободной стране, и я никому не позволю посягать на мое конституционное право ходить в парике столько, сколько мне вздумается! А кроме того, Скалли, я могу и в суд на тебя подать за эти выпады! Когда-нибудь.